Литературная

Сказки

Мишутка на северном полюсе

Т. Красикова

Никто не знал, откуда они взялись, но они оказались здесь, на краю озера, две необыкновенно большие цапли. Если бы рядом с ними встали обычные цапли, то мы приняли бы их за птенцов, потому что они на целые голову и шею короче этих гигантов.
             Мишутка, когда увидел таких больших цапель, перепугался и спрятался под лист лопуха. Цапли стояли по щиколотку в воде и, наклонив свои длинные-длинные шеи, охотились за лягушками.
             – Послушай, дорогая, – проворчала цапля с чёрной отметиной на крыле, – мне кажется, мы зря радовались нашему новому росту. Мне так труд но стало находить лягушек.
             – Мне тоже, – поддакнула вторая цапля. – Озеро теперь нам и до колен не достаёт, а лягушки такие мелкие…
             – И чтобы наесться досыта, их нужно съесть в сто раз больше. Цапля с чёрным пятном на крыле горестно вздохнула, а потом предло жила своей подруге:
             – Может, нам вернуться на Остров исполнения желаний и попросить, чтобы мы вновь стали нормальными цаплями?


             Мишутка пулей вылетел из-под лопуха.
             – Остров исполнения желаний! Что это? Где это? Я тоже туда хочу!
             Цапли, не будь они такими огромными, наверняка упали бы в обморок с перепугу. А тут они едва глаза скосили в сторону крикуна и продолжили свою беседу как ни в чём не бывало:
             – Я с тобой согласна, моя дорогая, – проговорила цапля без пятна на крыле. – Полетели! Скорей!
             – Не торопись, не торопись, – охладила её пыл другая цапля. – Дорога предстоит долгая. Перед ней надо наловить побольше лягушек и хорошо отдохнуть.
             Так цапли и сделали. Наелись досыта. Отдохнули. Пока они отдыха ли, стоя посередине озера, где вода доходила им до брюшка, Мишутка, надев акваланг, нырнул в воду и привязал к двум гигантским ногам свой гамак. После этого он стал плавать кругами возле цапель, поджидая момент взлёта. Когда тот наступил, Мишутка нырнул и влез в гамак, но тут же чуть не выпал из него. Бедняга, он забыл, что цапли любят стоять на одной ноге, и потому, привязывая гамак, был уверен, что привязывает его к двум ногам одной цапли, а оказалось, что эти ноги принадлежат разным птицам.
             Цапли попытались отделаться от пассажира, но, сколько они не раскачивали гамак, всё было напрасно: Мишутка держался цепко.
             Пришлось птицам смириться, а медвежонок был так доволен собой, что даже сочинил песенку.
             Не птичка, а летаю,
             Летающий я зверь.
             Желанья все исполнятся,
             Ты только в них поверь.
       Озеро осталось далеко позади. Под крыльями путешественников про носились незнакомые страны, города, леса, реки, моря, горы… Медвежонок глядел на них во все глаза, потом его укачало, и он уснул. Мишутке при снился Остров исполнения желаний и его заветная, самая что ни есть мед вежья мечта – бездонная, никогда не заканчивающаяся бочка мёда. Пока Мишутка спал, цапли стали выяснять, куда лететь: вправо или влево. Доспорились до того, что охрипли, а друг дружку не переубедили. Это и понятно: тот, кто идет влево, никогда не согласится с тем, кто идет вправо, и наоборот. Поэтому цапли рванули каждая в свою сторону. От их мощного рывка гамак перевернулся – и Мишутка, который во сне вот-вот должен был заполучить заветную бочку, вывалился из гамака и полетел вниз тормашками.


             Неожиданное препятствие остановило падение: Мишутка уткнулся головой в снеговую тучу. Вот тебе, мишка, и бочка мёда! Кругом льдинки, холодные да колючие. Мишутка свернулся клубочком, спрятал нос в лапки. Дует на них и одновременно лапками нос растирает, чтобы от холода не отвалился.
             Туча то поднималась выше, то опускалась – и снежинок на ней становилось всё больше и больше. В конце концов, там, где лежал Мишутка, образовался большой снежный ком. Внутри его медвежонку стало гораз до теплее, он расслабился и в полудрёме вновь начал грезить о вкусном превкусном мёде.
             Туча, долетев до места, скомандовала: «Раз, два, три – вниз лети!» – и разлетелась на миллиарды снежинок, каждая из которых устремилась в сторону Земли. Мишутка, разумеется, вместе с ними.
             – Караул! – завопил белый медведь при виде свалившегося с неба снежного кома.
             Укрывшись за айсбергом, он смотрел, как из-под груды снега выка рабкалось тёмно-коричневое существо и стало озираться кругом.
             – Ты кто? – прокричал белый медведь.
             – Медведь, – робко ответил Мишутка (конечно, ты уже догадался, что это был он).
             – Это я медведь! – взревел белый медведь и подошёл к медвежонку.  От страха перед громадным зверем Мишутка осел на задние лапы и прошептал:
             – Извините, я т-т-тоже медведь, только м-м-маленький.
             Белый медведь критически осмотрел его.
             – Почему ты не медвежьего цвета? Тебя любой охотник за версту увидит.
             – И что будет?
             – Подстрелит!
             Мишутка испуганно ойкнул.
             – Не бойся. На белых медведей охота запрещена.
             – Я же не белый.
             – Верно… Давай-ка ко мне в пещеру.
             В жилище белого медведя, устроенном между льдин, было не намного теплее, чем на улице. Хозяин пещеры забросал Мишутку тюленьими шкурами, напоил рыбьим жиром, и, усевшись рядом, стал расспрашивать.
             – Ну и ну, – прорычал он, выслушав медвежонка, – отправлялся на Остров исполнения желаний, а шлёпнулся на Северный полюс.
             – На Северный?! – воскликнул Мишутка. – Он же на самой макушке!
             – Чьей макушке?
             – Глобуса!
             – Это что за штука?
             – Не штука, а шар на ножке. На нём много чего есть, всякие там кун ти… конти… канти…
             Слово вертелось на языке медвежонка, а слезть с него не могло. Пришлось Мишутке обойтись другими словами, попроще, такими, как страны и города, моря и реки, леса и пустыни...


             Белый медведь, не дослушав, спросил:
             – Как на ногатом шаре выглядит Северный полюс?
             – Он раскрашен белой и голубой краской, а ещё там написано: «Арк…»
             – Арктика! – подсказал белый медведь. – Полярная шапка!
             – Кто её носит?
             – Куда носит?
             – Так, – Мишутка почесал затылок. – Уже два неизвестных: пер вое – кто носит, второе – куда носит?
             Белый медведь уставился на медвежонка, а тот продолжал бормотать:
             – Северный полюс на макушке… Арктика – Полярная шапка… Получается… полюс – её помпон! – Сам ты помпон! – перебил Мишутку медведь. – Там лёд можно тыщу лет долбить – и конца не будет!
             – Ух ты! Тоннель бы сделать и ездить по нему вверх-вниз, вверх-вниз!
             – Зачем?
             – Интересно!
             – Хм, – белый медведь помотал головой, – мне нет. Лучше скажи, что ещё есть на шаре?
             – Южный полюс. Он внизу. Эх, – Мишутка вздохнул, – почему я не на него упал? Он же Южный, и, наверное, тёпленький. А у вас тут холод собачий.
             Белый медведь рассердился:
             – Ты тощий и потому мёрзнешь, а мы тут все толстые. Вот, потрогай, – он подставил Мишутке гигантский бок. – У меня под шкурой десять сантиметров жира! И мех густой, длинный. А ты – шкилет. Фу! Недоразумение, а не медведь!
             Мишутка обиженно засопел. Белый медведь пошёл на мировую.
             – Ну, не сопи. Выпей-ка ещё рыбьего жира. Вдруг потолстеешь.
             – Не буду, – Мишутка шмыгнул носом и жалобно попросил: – Дайте мне, пожалуйста, мёда.
             – Мёд? Это что?
             – Это, – Мишутка облизнулся, – это такое жёлтое, тягучее, липкое…
             – Клей?! – взревел хозяин пещеры. – Да на него порядочный медведь и не посмотрит. Но, если хочешь, притащу. Полярники тюбик забыли. Белый медведь вперевалку пошёл к выходу. Мишутка его остановил.
             – Я говорю не про клей. Мёд – это другое. Мёд сладкий.


             – Сладкий? – белый медведь пошарил в коробке на полу и достал пачку сахара. – Возьми, мне он не очень. Я рыбу люблю.
            Мишутка понял, что о мёде в этих краях не имеют никакого представления. А раз не имеют, то и не дадут. Грустно ему стало, но не таков наш медвежонок, чтобы долго грустить. Начал соображать, как ему с Северного полюса в медовые места перебраться. Прежде всего, осмотреться решил. Высунул нос из пещеры – и ахнул. Такого чуда он отродясь не видел: небо над головой сияло и переливалось всеми цветами радуги.
             – Северное сияние, – гордо пояснил белый медведь. – Дальше еще не то будет!
             Как в воду глядел: над головами медведей вдруг что-то засвистело, заухало, загрохотало.   Бешеный порыв ветра поднял вверх столбы снега, закрутил их винтом, погнал перед собой – и вскоре белая мгла поглотила Северное сияние.
             – Что это? – спросил медвежонок.
             – Не знаю, – белый медведь втянул Мишутку в пещеру. – Жди тут, я на разведку схожу.
             Долго сидел Мишутка один, даже всплакнул. Наконец появился белый медведь. В передних лапах он держал мальчика лет шести-семи, одетого в меховые шубку, шапку и унты. Личико малыша побелело, глаза были за крыты. Медведь склонился над мальчиком и стал своим дыханием согревать его.
             – Эль, проснись, – тормошил медведь малыша. – Спать нельзя. Мальчик открыл глаза.
             – Где я? – спросил он.
             – У меня в пещере.
             Тёмные узкие глаза Эля остановились на Мишутке.
             – Кто это?
             – Медведь, – ответил хозяин пещеры. – Он с неба свалился.
             – А… – протянул мальчик. – Небесный медведь.
             – Нет. Я просто медведь, – возразил Мишутка.
             – Просто медведь белый, а ты загорелый.
             – Я не загорелый, я бурый!
             – Нет, загорелый. Ты, как Петер. Он тоже на солнце был – и загорел.
             – Может, так и есть, – пробурчал белый медведь. – А то гляжу на него и не пойму, отчего он такой… А если от солнца, то все ясно. На небе солнце, говорят, ого какое!
             – Ещё чего! – воскликнул Мишутка. – Я там солнца даже не видел. На туче сидел. Снежной. Продрог весь.
             – Ты мне это говорил, – поддакнул белый медведь Мишутке. Но Эль не сдавался:
             – На небе ты всегда жил?
             – Нет.
             – А там, где ты был раньше, солнце есть?
             – Зимой его почти нет, а летом… много и оно жаркое-жаркое…
             – Значит, ты загорелый. И не спорь. Мне Петер говорил, что от солн ца все становятся коричневыми.
             Мишутка хотел расспросить, кто такой Петер, да не успел: в пещеру ввалились взволнованные звери. – Беда! – проревел овцебык. – Полярный ветер захватил полюс и похитил Северное сияние.
             – Он бросил его в ледяной колодец, – пропищал лемминг – мелкий грызун, который живет в снежных тоннелях и знает всё, что происходит во льдах. – Вход придавил куском айсберга и завалил снегом!
             – Полярный ветер сказал, что он владыка полюса и наш хозяин, а я не хочу никому подчиняться! – белый горностай возмущённо ударил хвостом по полу.
             – Он поставил снежные вихри охранять границы полюса. Теперь никто не приедет к нам, и никто не уедет отсюда! – протрубил северный олень.
             – А я?! – воскликнул Эль. – Я хочу назад, в тундру! Я обещал маме пере дать Петеру письмо и тут же вернуться!
             – Не отчаивайся, малыш, – белый медведь поднялся во весь свой могу чий рост. – Полярный ветер не будет властвовать над нами!
             Попросив Мишутку присмотреть за Элем, звери под предводительством белого медведя отправились к Полярному ветру. Спустя несколько часов они вернулись, израненные и растерянные.
             – Всё пропало, всё пропало, – причитал горностай.
             Лемминг вторил ему. Остальные звери молчали. Белый медведь, зализав рану на лапе, прохрипел:
             – Полярный ветер сильнее нас. Без Северного сияния его не одолеть. Кто же его освободит?!


             – Я! – воскликнул Мишутка.
             Белый медведь негодующе заревел:
             – Не шути так!
             – Я не шучу. Только мне надо попасть на Остров исполнения жела ний!
             – Верно! – голос белого медведя повеселел. – Ты попросишь Остров помочь нам.
             Звери наперебой начали рассуждать, как перехитрить Полярный ветер и переправить Мишутку за пределы Северного полюса. Наконец приду мали. Все северные олени, горностаи и лемминги, жившие на полюсе, отправились к месту заточения Северного сияния. Этим они хотели от влечь внимание Полярного ветра от северного оленя, который вместе с Мишуткой и Элем помчался на полярную станцию. А белые медведи и овцебыки разбрелись вдоль границы, чтобы помешать снежным вих рям задержать вертолёт, на котором Мишутка должен был полететь на поиски Острова исполнения желаний.
             Петер, полярный лётчик, выслушав северного оленя, тотчас стал заливать в бак вертолёта горючее.
             – Дядя Петер, а мы сможем найти Остров? – спросил Мишутка.
             – Конечно! Наше желание помочь друзьям укажет дорогу, – Петер заглянул медвежонку в глаза. – Ты только не сомневайся. Верь – и твое желание сбудется!
             Лётчик вновь занялся вертолетом. Мелкие ветры – слуги злого владыки полюса мешали ему: раскручивали винт в обратную сторону, бросали в лицо снег, хватали за руки, но Петер все-таки завёл мотор и скомандовал:
             – Мишутка, в кабину!
             Вместо того чтобы подчиниться приказу, Мишутка отскочил в сторону и стал показывать знаками, чтобы Петер побыстрей улетал. Лётчик хотел затащить медвежонка в вертолёт, но сквозняк подпёр дверь кабины и не выпустил его. Этот негодяй был вне себя от восторга. Ещё бы! Ведь именно он, всеми презираемый и нелюбимый сквозняк, подслушал разговор зверей в пещере белого медведя и пересказал его Полярному ветру. О! Как разгневался властелин! Хотел тут же уничтожить всё это зверье, превратить в щепки вертолёт, а лётчика, мальчишку и медвежонка бросить в ледяную тюрьму! И кто, как не сквозняк, нашептал Полярному ветру, что лучше бы отправиться вслед за Мишуткой, овладеть Островом и заставить его превратить себя вначале во властелина Земли, а после и всей Вселенной!


             Вот почему Полярный ветер примчался сюда, а Мишутка, заметив его, не сел в кабину. Он решил спасти друзей.
             Как только вертолёт взлетел, медвежонок плеснул бензин на кучу дров у забора полярной станции и чиркнул спичкой. Эль и северный олень, поняв намерение Мишутки, толкнули бочку с горючим в сторону горящих дров. Грохнул взрыв. Столб огня и копоти взметнулся в небо и закрыл от Полярного ветра и улетающий вертолёт, и влезающего в него по веревочной лестнице Мишутку, и северного оленя, уносящего Эля прочь от опасного места.
             – Передай всем, – прокричал вслед оленю Мишутка, – я обязательно доберусь до Острова и спасу Северное сияние!
             И на радостях, что всё так хорошо закончилось, Мишутка запел:
             Я лечу, лечу, лечу,
             Я на Остров попаду!
             Там желанья исполняют
             Всем, кто очень их желает!

Наши друзья